А.И. Сытин

«…И, пожалуй, я горжусь, в знания поверив,

Что привычно нахожусь в сонме инженеров,

Что я к истине привык, в формулы одетой,

Что понятен мне язык тайнописи этой…»

 

А.Сытин «Попытка самоутешения»

 

 

   Александр Иванович Сытин
Сытин Александр Иванович родился в 1935 г. в посёлке Успенский Жанааркинского района Карагандинской области (ныне – Джезказганской области респ. Казахстан). В 1959 г. окончил физико-математический факультет Казанского госуниверситета.

 

Стихи пишет со школьных лет. В них соединились лирика и трезвый взгляд на действительность. Публикации стихов были в городских, областных, центральных газетах, журналах, альманахах, коллективных сборниках.

 

Автор книг стихов: «Открытость» (М. «Современник». 1979 г.), «Тревога» (М. Изд-во Университета Дружбы народов, 1990 г.), «Свет женщины» (М. «Путь», 1998 г.), Время московское (М. СИП РИА, 1999 г.), «Отставшие стихи» (М. СИП РИА. 2001 г.), «В кругу друзей» (М. СИП РИА. 2002 г.), «Я в моём времени» (М. СИП РИА. 2004 г.), «Избранное» (М. – «ПРОБЕЛ-2000». 2009 г.).

 

Выпустил книги прозы: «Весточка из детства» (М. СИП РИА. 2000 г., Рассказы и сказочки. Часть 1 Рассказы. Часть 2. Рассказы с улыбкой. Сказочки. Этюды. Сценки. Штрихи. г.Королёв. НОУ «ИПК Машприбор». 2005 г., «И тянет не зря его в лес». Изд-во НОУ «ИПК Машприбор». 2006 г.).

 

Кроме этого, Александр Иванович является соавтором многих коллективных сборников, ряда московских альманахов поэзии («Московские зори».1996 г., «Москва! Как много в этом звуке…».1997 г., «Надмосковье». Изд-во «Московский писатель», 1999 г. «День поэзии-2000», «Я помню чудное мгновенье», 2000 г., «Поэтический Олимп», 2003 г., «Душа России». 2004 г., «Прибой», г.Королёв. 2005 г., Альманах «Болшево». № 4 (2001 г.), № 5 (2007 г.), Московский Парнас (№ 2-2006 г., № 6- 2007 г., № 3-2008 г.), «Полдень» (№ 2-2003, № 7-2008), и других.

 

Ветеран ФГУП ЦНИИмаш, член Союза писателей России, лауреат литературной премии имени Дмитрия Кедрина «Зодчий» и премии имени С.Н.Дурылина. Награждён медалями «Ветеран труда», «За освоение целинных и залежных земель».


* * *

 

Мальчишка поднял с голубятни

в синюю высь голубей.

Двор в рыжеватых пятнах.

Шумит хмельной воробей,

усевшийся возле куриц,

настойчиво «чьи вы, вы чьи»?

Вдоль продырявленных улиц

смешливо лопочут ручьи.

На грязном снегу за стеною

наложена чёткая тушь.

И солнце бежит предо мною

в изломанном зеркале луж...

 

 

*  *  *

 

Разворачивает небо

крылья света поутру.

По овражкам струпья снега

истлевают па ветру.

 

На стволе, ещё не старом,

след зубов оставил лось.

И несёт навозным паром

от чернеющих полос...

 

 

*  *  *

 

Выпал дождик сразу за год.

Лужи высохли едва.

Ни грибов в лесу, ни ягод.

Только буйствует трава.

 

Как пройти? По горло травы.

Что за щедрые луга!

Плотнолистые дубравы

окаймляют берега.

 

Я иду в траве по пояс.

Я у озера лежу.

Ни о чём не беспокоясь,

в небо синее гляжу.

 

Я за ним слежу украдкой.

Я на облаке лечу.

Отчего легко и сладко –

разобраться не хочу…

 

(Из цикла «Лики года»)

 

 

*  *  *

 

У МОРЯ

 

Морозный день. Пронзительная синь.

А день морозный. Льдинка у причала.

Ведь это здесь

июль меня носил,

и здесь волна ласкала и качала.

 

Здесь пляж кипел. Расцвеченный. В зонтах.

Купальниках и плавках.

Лица. Лица.

И ног, и спин густая чернота.

Не знает глаз, на чём остановиться…

 

Был пляж. Детали в памяти нечётки.

Так, пёстрый изнывающий букет…

 

Собака у причала. Вдалеке

застывший катер…

Чайки.

Остов лодки…

 

(Из цикла «Короткие стихи»)

 

 

ЯБЛОНЯ

 

Её к земле тянули яблоки.

Струились трещинки ствола.

И вот с колен подняться на ноги

Она однажды не смогла.

 

Но снова цвет держала бережно,

Как бы приподнятая им.

И вновь цветка не стало белого,

А стал он шаром наливным.

 

И вился аромат над кроною.

Не замечал случайный взгляд

Ствола уродливого, чёрного.

А видел: яблоки висят!

 

Сгибались медленно до осени.

Как снегирей пылала стая…

 

Пока не вызрели – не сбросила,

А после рухнула – пустая…

 

 

*  *  *

 

Снег качается на стропах.

Снег кончается

На тропах.

На лыжне.

На спицах просек.

На пеньках. На лапах сосен.

Свил гнездо, прилежен, мирен,

В мирном море, в белом мире.

 

В светлом конусе окошка

Низколобенькой сторожки –

Бьются белые войска,

Вьются пчёлы у летка.

 

…Зажигает звёзды вечер.

В небесах молочный след.

На душе улёгся ветер.

Мягкий снег.

Ровный свет.

 

 

ВОЗЛЕ РАССВЕТА

 

Ходят медленные кони

По росе, не по траве.

Только сыч в лесу простонет,

да погаснет, прокипев,

 

электричка за стогами

(не помеха эхо сну).

Месяц круглыми рогами

упирается в сосну.

 

А земля уже раздета.

Увядают гроздья звёзд.

Откровенье рядом где-то.

Мир загадочен и прост…

 

 

ПОСЛЕДНИЙ БАЛ

 

Какая дивная краса!

Синеют ясно небеса.

А золочёная листва

готовит к балу дерева.

 

Тверды и глянцево-чисты

осины красные листы.

И клёнов медь, и киноварь.

Как-будто бы зажжён фонарь

среди ветвей. Как кисть руки,

кленовый лист, слетевший вниз.

 

Ещё блескучие деньки.

Но ветра яростного шквал

всё свалит в мягкую постель.

Закружит радостно метель.

Последний бал. Последний бал…

 

 

СНЕГ ПОД НОВЫЙ ГОД

 

Он так и выпал, перед самым Новым,

спокойный и доверчиво нагой.

И город, фонарями разлинован,

отдался тихой радости его.

 

А музыка тепло рождалась в залах.

И вызревали светлые слова.

И в самом деле, каждому казалось,

что жизнь, по сути, начата едва…

 

 

ЗЕМЛЯ ПОЛИГОНА

 

Над нею бушуют смерчи.

Над нею толпятся смерти.

Неистовый огненный шквал

все краски и звуки попрал.

 

Не сыщешь живого места.

Наполнится громом окрестность.

И – вспышка.

И вскинется рвано

над старою - новая рана…

 

Растаяло эхо ада.

И болью в ушах – тишина…

И вдруг, как нежданная радость,

Пробужденье от дикого сна,

 

как утоленье жажды –

кузнечиков скрипки.

И даже серебряногорлый солист

Над ржавым простором повис.

 

И труженица пчела

за край роковой проплыла.

И серая юркая мышь

поверила в чуткую тишь.

 

И заяц рванул и исчез,

где тих искалеченный лес.

И снова ведут муравьи

в ту землю дороги свои…

 

Порхают, ползут и летят.

Не помнят ни зла, ни обиды

влюблённых, певцов, работяг

бессчётные классы и виды…

 

Тревогой осталось во мне:

камней опалённых усталость,

но шествует жизнь на земле,

где рыжая смерть потешалась…

 

 

ТРОПИНКА

 

Через холмы, через луга,

лощёной изгибаясь спинкой,

неутомима и легка,

бежит вдоль поезда

тропинка.

 

То вниз стремительно пойдёт,

то снова на гору взовьётся.

Возьмёт премудрый поворот, -

но как легко он достаётся!

 

Неся по ней спокойный взгляд,

без напряженья и запинки,

и в самом деле верить рад:

шагать нетрудно по тропинке.

 

На ней немыслимо устать!

Порхаешь – как бы ни кружила…

 

Легка тропа.

И жизнь – проста.

И праздный –

взгляд у пассажира…

 

 

ГЛАЗА

 

Бывали глаза узкими.

Бывали – речкой в разливе.

Бывали глаза грустными.

А стали – злыми.

 

А после, когда оттаяли,

когда подобрели,

неожиданно видно стало,

что постарели…

 

 

*  *  *

 

Есть женщина. Она, как сон.

Как стёршийся слегка рисунок.

Но я растерян и смущён,

когда к рисунку адресуюсь.

 

Черты лица её тонки,

раздумьем тронуты и грустью.

И до волнения близки

в своей послушливости чувству.

 

И всё понятнее встаёт

в улыбке, взгляде и движенье.

И узнаёт,

и узнаёт её моё воображенье…

 

Но все слова мои не в счёт.

Глядит, как будто виновата.

И всё уходит в возраст тот,

откуда нет ко мне возврата.

 

И тают линии и цвет,

бесстрастным временем стираясь…

и я… боюсь я не успеть

и всё нагнать её стараюсь.

 

 

ОБЛАКА

 

Спокойны. Величавы. Безупречны.

Лежат. И искушенье велико –

нырнуть без парашюта в эту млечность

блистательно чистейших облаков.

 

Их доброту, их мягкость ощутить,

потрогать скалы белые и башни.

Здесь столько света, столько чистоты –

что среди них и умереть не страшно.

 

 

ЗАРЯ

 

Пробежала босыми ногами

заискрившимися лугами.

Загляделась в прозрачную речку –

искупалась в парном молоке…

И забилась под ловкой подсечкой

в загорелой ребячьей руке.

 

 

* * *

 

Пахнет мятой, землёй и росою.

Серебрится дорога в лугах.

И стоят под зелёной луною

свежесмётанные стога.

 

И, как в детстве, охота промчаться

по росистой дороге к реке.

И, как в детстве, чего-то дождаться,

не обещанного никем…

 

 

* * *

 

Я бродить по траве и листве не отвык,

и ещё не потерян настрой –

разуметь голубой и зелёный язык

и вдыхать шампиньонный настой.

 

Где доверчивость звука, движенья, мазка,

где игра и любовь – не таясь,

там немыслима скука и странна тоска,

страх не помнится небытия.

 

И не хлынет внезапно отчаянья муть,

и естественно где-то в пути

не проститься, не выпасть, а словно уснуть,

в эти стебли и в цвет перейти…

 

 

* * *

 

Я счастлив.

Я любил. И был любим.

Те дни, то лето

время отлистало.

Но до сих пор волнением знобит

овал лица. Или движенье стана.

Счастливое смятение моё…

Как трепетал я!

Как я ждал её!

И как её лицо ко мне летело!

И радоваться мне оно хотело.

Паркет сиял. И мы срывались

в вальс. –

в тепло касанья

и в сиянье глаз…

 

И потому-то на исходе дня

мой вид

мне сердце скорбью не наполнит.

Есть женщина, любившая меня.

Она меня

Дневным и Летним помнит…

 

 

НА КАРТОШКЕ

 

А. Чабану

Вприсядочку все дни,

к земле подавшись низко.

Попробуй-ка, найди!

И каждой поклонись-ка!

 

Попляшешь перед ней.

Поползаешь по грядке.

А ноги – все больней

от этакой зарядки.

 

И ноет – ох! – спина.

И распухают пальцы…

А грядочка длинна.

В присядочку-то,

братцы!..

 

Зато кладём в мешок

мы золотые слитки.

А толстенький мешок –

как суслик любопытный.

 

Прислушался. Притих.

Их в поле сотни сразу.

Потом кидаем их

на трайлеры и МАЗы…

 

А кормят нас борщом

и тою же картошкой.

И хочется ещё

пожить вот так немножко…

 

Берёт озноб с утра.

В тумане поле влажно.

Потом печёт жара.

Потом лежим вальяжно

на берегу Оки.

А баржи мимо важно.

И в нас плывут гудки

призывно и протяжно.

 

 

ПОПЫТКА САМОУТЕШЕНИЯ

 

Почему не ухожу

от забот научных?

Потому что нахожу

здесь людей нескучных.

 

Для других иной

порой –

странный обыватель.

Для меня же он – герой

или открыватель.

 

Он сочтёт факториал,

функцию разложит,

чтоб внезапно засиял

интеграл вельможный.

 

Моделирую расчёт,

вспомнит Рунге-Кутта

и на графике пройдёт

плавно или круто.

 

Пустит цикл наоборот

алгоритмом хитрым.

И помехи уберёт

Калмановским фильтром.

 

И, пожалуй, я горжусь,

в знания поверив,

что привычно нахожусь

в сонме инженеров,

 

что я к истине привык,

в формулы одетой,

что понятен мне язык

тайнописи этой…

 

Ноябрь 1990

 

Александр Сытин. Избранное. Стихотворения

Справочная информация

 

 

Контактная информация

Федеральное государственное унитарное предприятие "Центральный научно-исследовательский институт машиностроения" (ФГУП ЦНИИмаш)

Россия, 141070, Московская область, г.Королёв, ул.Пионерская, д.4

т. (495) 513-59-51
ф. (495) 512-21-00

e-mail: corp@tsniimash.ru
© 2000-2017 ФГУП ЦНИИмаш
На печать Карта сайта На главную